В Украине энергию ожиданий переплавили в ненависть



31.01.2014

События на Украине по своей энергетике – это, безусловно, революция, а точнее революционная ситуация считает украинский политолог Дмитрий Выдрин. Но, по его мнению, Запад не позволит расколоться стране, ему она нужна как единая территория.

Революционные события в Украине в последние несколько дней сбавили обороты, и появилась возможность оглянуться и попытаться проанализировать, что же происходит в одной из стран бывшего СССР — революция, раскол, борьба кланов за свои интересы?

Ответы мы искали вместе с Дмитрием Выдриным — украинским политиком, политологом, публицистом, советником четырех президентов Украины, депутатом Верховной рады (пятогосозыва).

Попытка размазать несправедливость

- Дмитрий Игнатьевич, давайте начнем с главного — вашей оценки событий в Украине. Это революция?

- Думаю, что, по крайней мере, по своей энергетике события в Украине — это революция, а точнее предреволюция или революционная ситуация. Не буду вдаваться в научные определения и понятия, поясню через аналогии и метафоры.

Любая революция — это попытка «размазать» бытующую в каждом обществе экономическую, социальную и политическую несправедливость более тонким слоем. Несправедливость рабовладельческая была колоссальной «толщины», феодальная — чуть потоньше, капиталистическая — тоже существенная, но местами тонкая до прозрачности и т.д.

Так вот, Украина, в силу разных обстоятельств, на долгие годы застыла фактически на феодальном уровне консолидированной справедливости. Фактически 7—8 «феодалов» или, говоря по-современному, олигархов, приватизировали и поделили между собой и экономику(одним — «нефтянку», другим — трубы, третьим — шахты, четвертым — кондитерку и т.д.), и политику  каждого свои фракции и группы в парламенте), и медийную сферу (создав под себя медиахолдинги). И даже спортивно-досуговую сферу, поделив футбольные, хоккейные, баскетбольные и т.д. клубы.

При такой общественной архитектуре, любому, скажем, пареньку из спального района или еще сохранившегося села, реализовать себя как личности, проявить свои возможности, раскрыть свои таланты можно лишь идя в услужение к тому или иному феодалу. Наука, как статусная общественная сфера, уничтожена. Государственная служба на ее нижних этажах нищенская. Мелкий и средний бизнес занимает в структуре экономики страны в пропорции примерно в десять-двенадцать раз меньший объем, чем, скажем, в Германии, или в 15 раз меньше, чем в Японии.

Был когда-то на переломе эпох еще советский фильм «Арлекино» о деклассированной и люмпенизированной молодежи депрессивных предместий. Там проявиться можно было только в «хулиганке», междворовых разборках и нарушениях законов и правил общежития... Вот такая «арлекинизация» нашего общества шла многие последние годы. И она породила «революционную массу» с ее главными противоречивыми революционными лозунгами: «Мы хотим перемен!», «Дайте нам шанс!» и «К черту любую власть!».

Украинцы не хотят есть «норму»

- А как вы оцениваете действия оппозиции? Власти?

- Полноценная оппозиция в Украине пока так и не состоялась. Она не смогла разработать для недовольной, нереализованной, невостребованной части общества проспект-план глобальных перемен. Причем неважно, какой это был бы план по объему, по всесторонности. Важно было, если бы оппозиция нащупала хотя бы один-два ключевых смысла, которые энергию ожиданий, энергию ненависти, энергию тревоги многих людей переплавили в энергию надежды.

Например, она могла сказать: «Власть постоянно строит административную вертикаль, а мы предлагаем строить вертикаль демократическую. Много лет назад были обрезаны такие важнейшие социально-политические лифты, как выборы глав районной власти, прямые выборы губернаторов. Это закрыло дорогу наверх многим и многим к политической карьере, к развитию эффективного местного самоуправления и, соответственно, к реализации людей на местах, а не только в столице. Мы требуем это вернуть!».

Вот, скажем, такие предложения делали бы оппозицию полноценным инструментом украинского политического национального проекта. Я постоянно напоминаю, что ни одна власть сама себя не меняет — ей и так хорошо. Власть меняется только под воздействием внутренней конкуренции, внутреннего напряжения, внутренних понуканий, для чего и придумана в мире оппозиция, как инструмент политического давления.

А наша оппозиция избрала пока тупо конфронтационный вариант. Когда-то Козьма Прутков говорил: «Хочешь рассмешить женщину, не прибегай к щекотке». Конечно, прямые и неосмысленные действия могут давать известный результат. Но результат, достигнутый механическим путем, не сопоставим по значимости с результатом, достигнутым логистическим путем.

- Власть действует более рационально?

- Власть забыла простое правило: в обществе, где идут масштабные реформы, не бывает масштабных волнений. Она обязана была запустить свой план перепроектирования страны, подчиненный главной цели — неизбежную антифеодальную революцию перевести в режим антифеодальной эволюции: дробление, путем антимонопольного законодательства, феодальных мегалатифундий; превращение крупного бизнеса из анонимного в публичный и прозрачный (ктопублично не подтвердил свое право на собственность, ее лишается); осуществление общенациональных крупных инфраструктурных проектов; восстановление науки и образования; глобальная международная кооперация...

Короче, осуществить то, что осуществлялось в других странах 200 лет назад в период буржуазных революций.

- А как вы думаете, почему киевские протесты смогли набрать такую силу?

- Выше я практически ответил на этот вопрос. Слишком много накопилось невостребованной человеческой энергии, нереализованных ожиданий, несостоявшихся человеческих судеб. Все это и, извиняюсь, «вывалилось» на улицы, хотя могло бы быть адаптировано экономической и социальной трансформацией.

Хотя здесь возникают множественные проблемы и риски. Есть у писателя Сорокина замечательный роман «Норма». Там всех героев власти кормят расфасованными фекалиями, которые называют «норма». Многие киевляне выходят в знак протеста, когда представители власти отказываются от диалога с ними. А если идут на диалог, то подменивают понятия и предлагаемые «фекалии» называют «нормой». Они возмущаются и говорят, что «мы не будем есть эту норму с характерной угольной пылью» (уголь — символ Донецка — ред.). Но иногда парадоксально они тут же готовы есть другую «норму» — скажем, с характерными смерековскими иголками (смерека — хвойное дерево, символ Западной Украины - ред.).

Кто прячется за ширмой?

- Вам наверняка известно точка зрения некоторых экспертов о том, что Евромайдан — это ширма, за которой развернулась борьба украинских элит за власть и бизнес. Насколько справедливо это предположение?

- Любые массовые движения определенные группы пытаются использовать в качестве «ширмы». Когда-то предыдущий майдан я назвал «борьба миллионеров против миллиардеров». Этот я назвал «борьба миллиардеров против миллионеров».

- Почему?

- Ясно, что некоторые сверхбогатые люди Украины хотели бы использовать майдан в своих целях. Одни хотят использовать его как движущую силу прорыва в Европу для легализации своих состояний в ускоренном, непрозрачном и форс-мажорном варианте. Типа: «Так спешим в отходящий поезд, что некогда контролеру показывать документы». Другие хотят укрупнения своих латифундий, надеясь, что майдан «сожрет» их оппонентов и позволит укрупнить их без того грандиозный бизнес.

Иначе говоря, закон разделения революционного труда соблюдается строго: одни рискуют и борются, а другие — получают и богатеют.

Хотя, я думаю, что уже и среди богатых людей появляются персоны, которые адекватно оценивают ситуацию. И это важно, поскольку «тотально паскудный мир» всегда начинается с одного плохого поступка. А «прекрасный мир» может начаться только с одного хорошего. Высоцкий пел, что военный мир может измениться с одного человека, «который не стрелял». А наш гражданский мир может измениться с одного человека, «который не давал» (то есть отказался давать деньги на политические игрища).

- Как вы оцениваете роль внешних сил в событиях на Украине? России? Европы? Кто из них и кому в Киеве заказывает музыку?

- В нашем глобальном мире внешние силы всегда играют роль. И в этом плане Запад и Россия не исключение. Например, Запад, безусловно, способствовал украинскому кризису тем, что через массовую информационную политику создал заведомо завышенные ожидания от скромных возможностей евроассоциации. Создавалась картина чуть ли не земного, а точнее геополитического рая. И это обеспечивало то колоссальнейшее разочарование, которое испытали многие украинцы от неподписания соглашения.

- А Россия чем отличилась?

- Здесь другая история. Российское руководство не могло не видеть, что Украина набрала уже колоссальную инерцию в своем движении по европейскому вектору. Пользуясь метафорами зимних олимпийских игр, российские политики видели, что украинский боб уже набрал скорость. И вдруг почти на финише этой дистанции бабах -они положили под сани газовую трубу большого диаметра. Естественно, что из саней выбросило всю элиту и началось то, что мягко называется протестами.

Я думаю, что российскому руководству надо было, во-первых, пожалеть «украинские сани», которые пришли в аварийное состояние. А во-вторых, и это главное, применить, на мой взгляд, «сербский вариант». Ведь Сербия уже одной ногой в ЕС (причем в полноценное членство, а не в ассоциативное), при этом Россия вкладывает громадные деньги в реформирование сербской газораспределительной системы, в строительство железных дорог европейского класса, геологические исследования и т.д.

-Почему?

- Наверное, видит, что и «европейской Сербии» можно реализовывать национальные российские интересы. Если бы также отнеслись к украинским проблемам, сейчас бы у нас не было столь драматической ситуации.

- В последнее время возник еще один очень тревожный прогноз о том, что «парад суверенитетов регионов», когда в областях прошли захваты административных зданий, а в Крыму депутаты пригрозили даже выходом из состава Украины, может привести к расколу страны. Возможно ли это?

- Что бы там ни говорили, главным модератором процессов, происходящих в Украине, сегодня является Запад. Сегодня все главные проблемы решаются не на делах, а на словах. И тот, кто дает название тем или иным процессам, тот и является модератором. «Я сказал «мирный протест», значит он мирный! Даже если люди в касках, с битами и с напалмом!».

Поэтому Запад не позволит расколоться Украине, которому наша страна нужна как единая территория. Поскольку любую потенциально-раскольническую часть он тут же обзовет какими-тострашными словами: «сепаратисты», «алькаидовцы» и т.д., что легитимизирует любые силовые действия против этого региона. Поэтому раскола не будет. Хотя есть и другие причины, но они заслуживают отдельного разговора.

Беседовала Евгения Мажитова

"Республика"