Политика — ничего, кроме негативных вещей и поводов для «стеба»



18.09.2012

Социальные лифты без ответственных пассажиров

— Дмитрий Игнатьевич, по вашему мнению, более 5 тысяч мажоритарщиков в округах — это демократия, рвение к власти или рождение новых лидеров?

— Думаю, что это своего рода похмельный синдром. Похмелье характеризуется не только тем, что трясутся руки, но и тем, что у человека после похмельной рюмки возникает эйфория по поводу вчерашних ситуаций блуднопроведенного вечера. Почти 10 лет не было индивидуальных социальных лифтов, которыми можно было подняться на самый верх. И сейчас многие люди, увидев эти лифты, буквально захмелели, пытаясь любой ценой, не всегда адекватно оценивая свои возможности, использовать их для «вознесения». Если эти лифты заработают на постоянной основе, то на следующих выборах столько кандидатов уже не будет. Люди будут знать, что эти лифты постоянно действующие, и к поездке на них нужно тщательно готовиться. А сейчас у многих ощущение: лифты запустили, а вдруг их завтра закроют? А это — моя первая и последняя возможность подняться наверх!

Поэтому власти необходимо внятно объяснить политическому народцу, что открылось окно возможности для индивидуальных политических карьер. Что это не форточка, а именно окно, которое уже никогда не будет заколочено! То есть вы будете иметь возможность и в дальнейшем, не являясь членом какой-то партии, попытаться осуществить попытку взлета наверх. А сейчас это попросту синдром, который связан с тем, что у нас много лет этого не было. Его нужно просто пережить.

— Как считаете, у кого наиболее удачный старт в нынешней предвыборной гонке?

— Особых удач нет. Не могу привести примеры, которые меня потрясли в позитивном плане. Есть лишь потрясшие меня в негативном понимании. От власти я, честно говоря, ничего потрясающего и не ожидал, потому что любая власть старается не делать резких движений по поводу существующей ситуации. Если у них пока худо-бедно все хорошо, то они будут использовать приемы, обеспечившие им это «хорошо». Поэтому власть традиционно не применяет никаких новинок. Зачем их применять, если с помощью традиционных инструментов власть была захвачена и с их же помощью удерживается? Поэтому для власти характерна рутинная, спокойная, не потрясающая воображение стратегия. Массовое присутствие на телевидении, социальные проекты и пакеты, традиционные речевки и лозунги о стабильности, стандартные отчеты о проделанной работе... И это — право власти не рисковать. Она и не обязана рисковать. Более того, не должна рисковать!

А вот от оппозиции я ожидал большего, потому как она может стать властью, только рискуя. Не знаю ни одной оппозиции, которая превратилась во власть, не входя в зону риска. Так не бывает! Поэтому я ожидал, что наши многочисленные оппозиционные партии — и большие, и маленькие — внесут какую-то новизну, свежесть и «по большому», и «по маленькому»... А потом те, кто занимается рефлексией по части политики, — мои коллеги-политологи — будут описывать эти новинки, концептуализировать их, вносить в учебные пособия или просто рассказывать о том, что в Украине, например, зарождается новый дизайн политического плаката или артхаузной политической карикатуры...

— Получается, описывать нечего и рассказывать не о чем?

— Получается, что так. Пока нет ничего, кроме негативных вещей и поводов для «стеба». И мне сложно что-либо добавить, поскольку я по поводу многих людей уже «отстебался»: и по поводу Наталии Королевской, и по поводу Виталия Кличко... У меня есть довольно много миниатюр — опыт этих партий не тянет пока ни на романы, ни даже на рассказы. Поэтому я выражаю свое ироничное отношение в своих небольших колонках.

«Королевская забрасывает голые крючки»

— Вы однажды сказали о Королевской, что «она ни по каким параметрам в парламент не проходит». Наталья Юрьевна на вас случайно не обиделась? Чем все закончилось?

— Думаю, что нет. Во-первых, я сказал то, что думаю. А во-вторых, Наталья умеет обижаться только на тех, кто стоит выше нее в «пищевой цепочке». Откуда у меня такие умозаключения? У нас часто случается, что большие деньги делают чудо. Но у меня огромное сомнение, что даже очень большие деньги сделают чудо по отношению к Королевской. Надо, наверное, уж совсем не уважать своих замечательных избирателей, чтобы пытаться их в прямом смысле слова «развести» на громкие имена и звонкие фамилии, на имитирование избирательных процессов, на политический китч — в частности, на съезды среди кукурузного поля... У нас уже нет столь наивного избирателя, которого можно поймать на подобные фантомные методы! Знаете, я люблю рыбалку и недавно вернулся из Заполярья. Там весьма наивная рыба — это связано с тем, что за полярным кругом людей почти нет и рыбаков мало. Поэтому рыба ловится на голую блесну — кусок железа без наживки. Но украинского избирателя так часто подсекали на разные красивые блесна, забрасывали пахучую красивую наживку, что он уже очень избалован! А Наталья забрасывает голые крючки. Да, блестящие, да, дорогие, некоторые с позолотой, некоторые — с фальшивыми блестками... Но, мне кажется, избиратели уже прошли этот уровень.

— Заметно, что реклама Натальи Королевской исчезла с телеэкранов. С чем это связано?

— Если верить слухам, сейчас с ней работают те люди, которые работали с командой «Озимого поколения». Для них «Озимые» были и поводом крупного заработка, и площадкой для неожиданных экспериментов. Поэтому я не исключаю, что люди, которые сейчас работают с Королевской, просто проводят над ней эксперимент, то выпуская ее на экран, то снимая. Проверяя таким образом, как это скажется на рейтингах.

— Но ведь «Озимое поколение», как известно, — провальный проект?

— Для кого-то — провальный...

— Выходит, присутствие футболиста Шевченко в первой пятерке списка Королевской ничего не решает?

— Андрей Шевченко — это золото в спорте, но позолота в политике. Думаю, люди это различают.

«Повалий делает ошибку, а за Кличко — обидно»

— «Золотой голос» Таисия Повалий — второй номер в списке Партии регионов — тоже стала для многих неожиданностью...

— На мой взгляд, это не политический, а джентльменский жест. Я, например, не помню, чтобы тот же Андрей Шевченко был замечен в неких сильных, рискованных, крутых политических заявлениях в пользу какой-то политической силы. А Таисия Повалий замечена в очень громких и энергичных, даже отчаянных политических заявлениях. Помню, спустя три дня после победы президента Виктора Ющенко она заявила, что собирает со своего гардероба все оранжевые вещи, после чего будет их резать и сжигать. Мол, «оранжевая» власть вызывает такую ненависть и аллергию, что даже эстетически не могу переваривать этот цвет! Заявить такое через три дня после того, как победила «оранжевая» сила, — это дорогого стоило. Тогда она сказала много теплых слов в адрес людей, которые на то время были оппозицией, и много резких слов в адрес тогдашней власти — свежей, новоиспеченной, румяной. И на которую молились 70% избирателей — таков тогда был рейтинг поддержки Ющенко. Поэтому в отношении Повалий — это благодарность. Наверное, с ней должны были рассчитаться высоким предложением. Им и стало предложение баллотироваться в первой пятерке. Это было право и даже обязанность власти. Но такое же право, хотя и не обязанность, считаю, было у Повалий отказаться. Для нее была бы идеальной ситуация: власть предложила, я отказалась. Почему Таисия так не поступила — не знаю.

— Уже и младший Кличко заявил, что идет в политику. Что вы скажете об этом политическом проекте?

— Я неплохо знаю Виталия и чуть-чуть Владимира. И мне немножко обидно, что эти замечательные ребята пошли в политику таким образом. А именно — не через отдельные ворота, соответствующие их громадному росту, а через банальные, обычные, тесные двери. У этих «дверей» сегодня существует перебор по личностям, по ресурсам, просто по количеству участников — прямо толпа какая-то. А под отдельными «воротами» я понимаю сегмент гражданского общества. У нас многие путают политические и гражданские права. Политические права — это право человека участвовать в политике через свободу собраний, свободу слова. А гражданские права — это право человека на то, чтобы политика не участвовала в его жизни, не заходила к нему в спальню и не говорила, с кем ему спать, не заходила в кухню и не советовала, что ему есть. Условно говоря, политическая свобода — это право прийти в гости к Савику Шустеру, а гражданская защищенность — это чтобы Савик не заходил к тебе в гости без приглашения. Так вот: у нас перебор тех, кто борется за политические свободы, и недобор тех, кто борется за гражданские права. Я считаю, что энергетически сильные братья Кличко, имеющие опыт гражданской жизни в Германии, должны были прийти в гражданский сегмент и создать какое-то мощное гражданское движение, которое могло бы защищать людей от экспансии политики во все поры гражданского общества. Мы — очень политизированная страна, и нам нужны люди, защищающие нас от политического передоза. Но братья сделали свой выбор, и это — их личное право.

В ракурсе «звезд»...

— Кто, по вашему мнению, играет первую скрипку в Объединенной оппозиции — Александр Турчинов или Арсений Яценюк? Кто кого куда тянет, и чем все это может закончиться?

— Знаете, чудес не бывает. Я когда-то писал целую работу, посвященную механизмам политической поддержки, политического выбора, политических симпатий, политической любви. И пришел к выводу, что обычная физиологическая любовь между мужчиной и женщиной и любовь политическая — между политиком и избирателем — очень похожи по многим механизмам. В политической любви задействованы многие принципы обольщения, а иногда — и совращения, которые используются в страсти физиологической. Поэтому спрашивать, кто победит в борьбе за любовь избирателя — Турчинов или Яценюк, все равно что сравнивать: вот есть такой жених — престижный состоятельный джентльмен, за любовь которого сражается престарелая примадонна театра, заканчивающая свою карьеру, талант которой на пределах изношенности, и молодая «звезда», резвящаяся на подмостках. Мне кажется, при всей фривольности этого сравнения странно полагать, что тяжеловесная примадонна победит резвую «звездочку». То же в политике. Восходящие «звезды» — пусть они светят, но не греют, пусть они иногда изображают свет, но не отражают тень, пусть они светят чужим отраженным сиянием в рефлекторе чужих денег — они всегда побеждают затухающих «звезд». Турчинов — это затухающая «звезда», превращающаяся в черную дыру, которая поглощает чужую энергетику и чужие деньги. А Яценюк — это как бы восходящее «светило». По крайней мере так его воспринимает часть избирателей. Но по законам политфизики он все-таки восходит, а не заходит! Ясно, что как восходящий тренд он подомнет под себя Турчинова, переключит на себя энергетику денег, медиа и в конечном счете электоральной поддержки. Затмит ли Яценюк полностью Турчинова — это вопрос не обсуждения, а времени. По этому поводу мы не можем спорить, произойдет это или не произойдет? Можем только предполагать? когда: через две недели или через два месяца.

— А кто есть в ракурсе «звезд» Юлия Тимошенко?

— Тимошенко — пока закатившаяся «звезда».

— Навсегда или есть какие-то шансы «выкатиться»?

— Все в руках Тимошенко, а не в руках власти. Политик — это не постоянная субстанция, поэтому он на каждом этапе должен быть адекватным своим возможностям, своему облику и сложившимся ситуациям. Тимошенко состоялась в политике как политическая «звезда» определенного типа. Есть сверхновые звезды — красные, оранжевые, голубые... Вспыхнув как сверхновая «звезда», Тимошенко использовала определенный набор возможностей, к которым отнесла, например, свои женские достоинства, вследствие чего состоялась как политик-нимфа или нимфетка. 70% ее обаяния, на мой взгляд, носили подсознательный эротический характер: подсознательный сексапил, подсознательное щекотание мужского электората по их политэрогенным зонам давали ей колоссальное преимущество в отношении других политиков — и мужчин, и женщин.

Но время берет свое: нужно было искать другую нишу, другие инструменты. У нее была и остается возможность перейти, условно говоря, в категорию мамы-Терезы, где акцент делается не на политическую фривольность, наиболее яркой демонстрацией которой является, например, голая спинка, платья с рюшечками и туфли с 20-сантиметровыми каблуками. Здесь кодовыми сигналами являются житейская мудрость, продуманная и проверенная жизнью система ценностей, акцент на другой тип отношений с людьми, социального сигнала и социального поведения. И если около ее тюремного ложа (к сожалению, ведь для женщины это страшно, даже если это двуспальная кровать) будут стоять туфельки с высокими каблуками, как видно на фотографиях, то шансов у нее нет. А если будут стоять скромные тапочки, в которых удобно ходить и размышлять, а также читать философские произведения и пропагандировать политический пуританизм, шансы будут.

Нужна адекватность стилистики личной жизни и стилистики политических проповедей. А у нее сейчас колоссальный диссонанс между проповедью и стилистикой, и если она выйдет на новую гармонию в стиле личного и проповеднического, у нее тогда все получится. Но пока Юлия Владимировна даже не пытается этого делать!

«Казак Мамай — симбиоз Ющенко и Тягнибока»

— О своем возвращении в большую политику заявил Виктор Ющенко. Говорят, не царское это дело — президенту баллотироваться в парламент. Как оцениваете шансы Виктора Андреевича?

— Думаю, что произойдет частичная реинкарнация Ющенко, поскольку остается много людей, исповедующих принципы экстремальности в их неэкстремальном проявлении. Многие хотели бы видеть экстрим в словах, но не в делах: условно говоря, слышать о том, что нужно быть, например, крайне жесткими с северным соседом. Но при этом не идти на северного соседа войной. Ющенко устраивает таких людей по той причине, что он очень смел в высказываниях, но вместе с тем все понимают, что дальше этих высказываний он не пойдет. Тем самым Ющенко позволяет своим поклонникам примерять такую же модель жизни. Все хотят выглядеть смелыми и отчаянными, все хотят быть крайними патриотами, но большинство не желают заплатить за это риском, потеряв какой-то доход, или поставить под угрозу жизнь свою — или своих близких. Кто-то из известных сказал: «Свобода — это риск. Мера твоего риска и определяет меру твоей свободы». А у нас многие хотят быть безмерно свободными, абсолютно ничем не рискуя.

— И сколько таких «смелых и отчаянных»?

— Думаю, лично у Ющенко — около 5% симпатиков, но не у партии «Наша Украина». Ющенко, как оказалось на практике, — отвратительный организатор, но частично неплохой проповедник. Поэтому как лидер партии он ничего не набирает, а как человек, проповедующий какие-то принципы, мог бы пройти по мажоритарному округу, «откусывая» при этом у Олега Тягнибока...

— Кстати о Тягнибоке. Мы увидим его на парламентской трибуне?

— У Тягнибока есть возможность прохождения в парламент и в партийном, и в личном качестве за счет избирателей Западной Украины. Один из моих друзей-писателей говорил, что идеальным образом для многих украинцев является казак Мамай, сидящий на берегу пруда с бандурой. Сзади него стоит белый конь под хорошей сбруей, даже видна очень дорогая сабля, на заднем плане — неплохой домик... Но при этом у казака тяжелые думы о том, что жизнь безысходна. Так вот: есть люди, готовые голосовать за казака Мамая, являющегося симбиозом Ющенко и Тягнибока. Когда казак поет и играет на бандуре — это Ющенко, а когда встает и пытается сесть на коня — это Тягнибок...

— Мы забыли о Радикальной партии Олега Ляшко...

— Олег Ляшко — это вымышленный герой: он сам себя выдумал и живет в своей конструкции, которую можно назвать каким-то «стебным» рассказом или легендой. К нему подходят не рациональные оценки, а некие метафорические формулы. Например: можно захватить власть с помощью штыков, но нельзя на штыках усидеть. А у Олега даже штыков нет — у него есть вилы. Поэтому скажу: вилами нельзя захватить власть, тем более на них нельзя усидеть, даже самому Ляшко. Мои метафорические оценки по отношению к таким «радикалам» самые пессимистические.

«Янычары» и «схронщики»: у каждого — свои шансы

— Давайте спрогнозируем политическую составляющую нового парламента.

— Я доверяю тем украинским социологам, у которых есть свое поле для исследований. Все они — мои коллеги, так как когда-то я работал завотделом в Институте социологии. Поэтому изучайте их данные.

— Но есть такое понятие, как заказная социология...

— Есть. Но социологи — одни из немногих, чьи прогнозы проверяются результатами, поэтому, если они хотят иметь постоянные заказы, то будут маневрировать лишь в пределах статистической погрешности. А это — максимум 2 — 3%. Думаю, на данный момент то, что они говорят, абсолютно верно. По партийным спискам представители власти и оппозиции пройдут в парламент, судя по исследованиям, примерно в одинаковом соотношении — 50 на 50. Хотя последние социсследования показывают тенденцию смещения этого баланса в пользу партии власти. По мажоритарным округам, где у последней больше возможностей маневрирования и значимее кадровый потенциал, власть может получить значительно больше — 2/3 голосов избирателей.

— А в разрезе политических сил?

— Гарантированно проходит партия Виталия Кличко «УДАР». И это — одна из немногих политсил, которая будет расти и дальше, поскольку этот удар никто не блокирует. А если они займут, как я уже говорил, свободную гражданскую нишу, то в последующий период смогут набрать много голосов. То есть у Виталия может быть либо очень хорошо, либо просто хорошо. А у Королевской — наоборот: либо плохо, либо очень плохо.

Коммунисты же должны понимать, что мировые законы имеют определенные подвижности: они качаются в поддержку то правой либеральной идеи, то левой социальной. Сейчас западный мир качнулся в поддержку последней, и коммунистам могут «сесть на хвост» вплоть до определенных возможностей. Если они будут умерены в своих социальных аппетитах, то, оседлав левый марш Запада, вполне могут выйти на уровень 10—12%.

«Свобода» Тягнибока состоялась как региональная сила (я, кстати, был единственный, кто, не имея социологии, предсказал ему победу в трех западных областях Украины на местных выборах 2010 г.). У него есть свой «бункер», есть «политический схрон», где он всегда может переждать самые тяжелые времена.

— У Тягнибока, как вы говорите, есть свой «схрон». А где можно переждать тяжелые времена политику, например, с Донецка?

— Между украинскими политиками есть радикальное различие. Восточных политиков я называю «янычарами», поскольку янычары были прекрасными захватчиками чужих территорий и никогда не умели защищать свою. Турки-янычары не строили собственных крепостей, так как не умели их строить и не умели защищать. Так и политики восточной Украины: умеют делать блиц-кредит на соседней территории (и в плане бизнеса, и в плане политики), но не умеют защищать собственную. Их проблема в том, что они освоили много чужих площадей, но не смогли обустроить и защищать свое родовое гнездо. Западная Украина — это политики-«схронщики»: они умеют строить политические бункеры и политические схроны, но не в силах осваивать чужие территории. Это проблема таких, как Тягнибок. А проблема восточных политиков в том, что они могут потерять свое родовое гнездо.

Все и сразу: битами по экономике

— Рассматриваете ли вы вариант проведения досрочных парламентских выборов?

— Не исключаю такой возможности. Ведь если мировая ситуация будет кардинально ухудшаться, нужно будет чаще переизбирать парламент, чтобы его кадровый состав был адекватен новым вызовам, которые возникают. А под эти вызовы нужны новые программы, новые идеи и новые люди. Пока же не будем акцентировать внимание на экстремальном варианте...

— Возможны ли после выборов-2012 протестные, «революционные» настроения?

— Они всегда есть. Любая революционная энергетика основана на лозунге «Все и сразу!». В обществе всегда достаточно таких людей. Я называю это постмодернизмом, а постмодернизм сводится к тому, что не надо ожидать, пока некие законы или жизнь по этим законам приведут к позитивным изменениям. Надо искать возможность отменить все законы и взять все и сразу! Самыми яркими представителями постмодернизма являются молодые ребята из предместий в Лондоне и Париже, которые бейсбольными битами разбивают витрины, забирая дорогостоящую аппаратуру, телефоны Vertu и т. д. Они думают, зачем такой сложный путь: устраиваться на работу, долго работать, долго копить, чтобы купить, к примеру, Vertu за 3 тыс. евро. Лучше купить бейсбольную биту за 30 евро и разбить витрину... У нас есть одна женщина, о которой мы уже говорили, — она яркая постмодернистка. И, условно говоря, при определенных обстоятельствах, обрети свободу (а рано или поздно это произойдет!), она может бросить клич вкладывать деньги не в экономику, а в бейсбольные биты. Если такой клич будет, то все может случиться... и со всеми.