Для украинского политика тюрьма - это "иерихонский рупор"



18.07.2012

Мы не хотим учиться на чужих ошибках

 

— Дмитрий Игнатьевич, можно ли назвать признание Европейским судом незаконности ареста Юрия Луценко победой оппозиции и поражением действующей власти?

 

— Что касается Юрия Луценко, то Украине, видимо, необходимо будет признать решение Европейского суда, хоть оно и носит рекомендательный характер: Европа есть Европа. А что будет дальше — посмотрим.

Обобщая сложившуюся ситуацию, скажу, что украинцы почему-то не признают своего суверенного статуса. Наверное, дело в том, что у нас ведь не самые лучшие экономика, культура, в том числе и политическая, а о бытовой и говорить не приходится. Поэтому, очевидно, мы почти обожествляем более благополучные страны, вплоть до поклонения и преклонения.

Соответственно, Европа для нас сегодня то, что вчера называлось «светлым будущим», «коммунизмом». Хотя мы совсем не обязаны совершать те же самые ошибки, которые совершала когда-то Европа. Мы до сих пор не умеем и не хотим учиться на чужих ошибках, перенимая не столько хорошее, сколько отрицательное. А ведь Европа — система замкнутая, в отличие от нас.

Мы открыты для инноваций, у нас есть возможность эксперимента, в том числе в судебной системе и социальной политике. Но все наши эксперименты пока заканчиваются неважно, если не сказать — плохо. Над нашей властью довлеют стереотипы и штампы. Наши политики не хотят применить элементы принципиально нового, скажем так, сверхъевропейского политического дизайна, передовых технологий и практик.

Возьмите пример Новой Зеландии, где много лет работает электронная система выборов. Ну почему нам не попробовать быть прозрачными во власти, вплоть до электронного уровня? А мы живем по схеме «успешных догоним, а виновных накажем». И все время только то и делаем, что кого-то догоняем (даже тех, кто условно успешный) и наказываем якобы виноватых (даже тех, кто условно виноват).

 

 

Качановская колония работает как эффективный офис Тимошенко

 

— На Ваш взгляд, ситуация с Тимошенко тупиковая?

— Если говорить откровенно, а, возможно, и несколько цинично, то своим пребыванием в тюрьме госпожа Тимошенко весьма умело пользуется. И нет большего подарка для Юлии Владимировны, как для политика, чем дать ей возможность разыграть вселенскую драму девы-великомученицы и узницу совести.

Я уже говорил, что украинская политика своеобычна тем, что самые бредовые идеи у нас можно выдвигать либо с парламентской трибуны, либо из тюремной камеры. Так что стремление Тимошенко завладеть если не парламентской трибуной, то камерой, реализовано ею вполне. Я не раз говорил, что это «бесплатное благо», этот «иерихонский рупор» Юлии Владимировне не следовало давать. Это ключевая ошибка. Лишь за один месяц она, судя по прессе, провела в больнице более 130 приемов, только не врачей и медсестер, а посетителей.

Даже будучи на воле и обладая мощным административным ресурсом, она не смогла бы принять такое количество випов. Мрачная ирония состоит в том, что Качановская колония работает в качестве бесплатного и очень эффективного офиса госпожи Тимошенко. Видимо, поэтому тюрьма законсервировала рейтинг Тимошенко, так как за пределами тюремных стен он бы падал значительно быстрее. То есть для нее тюремная больница создала некий режим «электорального сохранения», примерно так, как если бы в роддоме на сохранении лежала беременная женщина.

Но, насколько я понимаю, функция Качановской колонии заключается не в сохранение ее рейтинга как лидера партии «Батькивщина». Я всегда был против любых привилегий, в том числе и электоральных. Политику нельзя давать такие привилегии. Он должен жить в жесткой конкурентной среде, где нет искусственных подпорок рейтинга популярности.

Честно говоря, очень хочется, чтобы ЮВ вышла на свободу, поскольку бесплатные привилегии ей не к лицу, а бесплатный офис — не по статусу. Но, боюсь, что в ее случае произошел феномен «зоопарка». Есть такой феномен среди птиц и животных, которые прижились в зоопарке: их пытаются отпустить на свободу, а они не хотят ни убегать, ни улетать.

 

— Вам, похоже, ее совсем не жаль?

 

— Напротив, очень жаль. Я вообще всех женщин жалею. Особенно тех, кто занимается украинской политикой.

 

— Представьте себе, что Виктор Янукович ее отпускает. Что дальше?

 

— Да ничего. Была бы эйфория встреч, был бы переполох в оппозиции. Это выглядело бы примерно так, как в старых фильмах о членах триад из китайского квартала: когда те, выйдя из тюрьмы, снова пытались вписаться в привычные им реалии, возникал жуткий «китайский переполох». Поскольку за время их отсутствия все изменилось, а руководящие должности и деньги были давно поделены.

В Украине уже сложились новые направления финансовых потоков и ручейков, их берега забетонированы. И ЮВТ не помог бы ни один отбойный молоток, чтобы вскрыть «собственный источник». В этом плане у нее нет шансов.

 

— На Ваш взгляд, каковы шансы политической карьеры Королевской и Кличко?

 

— Если людям нравятся такие лидеры, следовательно, есть спрос на них как политиков. Кому-то нравятся танкисты, кому-то — таксисты. Виталий Кличко, безусловно, заслужил звание великого украинца в спорте, но как это звание конвертировать в роль украинского политика — я пока не знаю.

Буквально на днях я читал в Германии статью немецкого режиссера Якоба Пройсса, который поставил культовый фильм «Другой «Челси» — это о нашей футбольной команде «Шахтер». Но его в интервью спрашивали не о футбольном строительстве, а о главных ошибках украинского партстроительства. Как проницательный человек, он назвал четыре основные ошибки, которые делают наши политики.

Первая ошибка та, что украинские партии, в основном, «именные». То есть создаются под конкретное имя, что противоречит классическим принципам европейской партийной жизни.

Вторая — украинское общество избыточно агрессивно, и никто не знает, какая маленькая искра может превратить все в пожар, бурлящий котел. Поэтому нельзя вставлять в названия партии вербальные стимулы агрессии, называя их «Фронт», «Удар», «Вперед!», то есть давать излишне понукающие и напрягающие названия.

Третья — богатый человек, миллионер и тем более миллиардер — не должен возглавлять партии, поскольку личное он всегда будет ставить выше общественного. Такова природа бизнеса и бизнесменов.

Четвертая — лидер партии должен быть на порядок, а то и на несколько порядков образованнее, просвещеннее, интеллигентнее, нежели его соратники и тем более рядовые члены партии. В противном случае не понятно, почему он — лидер партии.

Вот если все эти признаки приложить к новым и старым политическим лидерам и их партиям, то они не будут соответствовать ни одному из них. Выводы сделать не сложно.

 

 Украину можно обаять только лаской и щедростью

 

— Вы часто выступаете как эксперт по украино-российским отношениям, которые по-прежнему не выглядят дружественными и с переменным успехом становятся то хуже, то лучше. Какие у нас перспективы и куда нам все-таки направить пресловутый вектор?

 

— Не будем драматизировать ситуацию, как минимум. Есть такое понятие как самоорганизация системы. И мы как система, в общем-то, худо-бедно организуемся. Что касается России, есть замечательная статья из дневника Федора Достоевского, который охарактеризовал отношения русских и украинцев примерно следующим образом: «Украина в лице элиты обязательно предаст Россию».

Но в этом нет ничего страшного, поскольку братья, живущие столь близко, всегда бы нашли причины, обоснования и поводы для взаимного предательства. И, конечно, Россия будет искать выход из очередного предательства. Но выход может быть только один: не придавать слишком большого значения этому, оставаться милосердными и щедрыми. И, тем более, не применять к визави никаких наказаний.

 

— На предательство отвечать милосердием очень сложно. Но Россия может себе это позволить?

 

— К сожалению, современная Россия на любой недружественный акт в свой адрес отвечает жестким наказанием. В абстрактном плане эта стратегия правильная, а в конкретном случае — деструктивна. Поскольку Украину можно обаять только лаской и щедростью, но никогда — понуканием.

 

— Давайте о футболе поговорим. Как вам чемпионат Евро-2012?

 

— Я смотрел, разумеется, и даже достаточно точно предсказал развитие событий. Футбол показал, как реально устроена Европа. Есть Европа водочная, есть пивная, а есть винная. И эти определения вполне применимы к футболу.

Мы с нашими российскими братьями-спортсменами по игре относимся к водочной Европе. Это когда первый гол, как первый стакан, заходит со свистом, второй — гораздо туже, ну а третий вообще колом (но не голом). Пивной тип игры — это у немцев, голландцев, датчан. Эти играют стабильно хорошо, как заходит первая, вторая и даже шестая кружка пива. Но пиво в бокале не блестит, а только пенится. Поэтому пивная игра однообразна и рутинна, как пивной паб. И последняя категория — яркая, искристая винная Европа. Это игра Италии, Франции, Испании. Это блеск вина в бокале, это шум трибунного вокала, это индивидуальная искрометная импровизация, короче — брызги шампанского. Поэтому нам нужно не только в спорте уходить из водочной зоны в винную. Если уж учиться у других, то чему-то красивому, приятному и эффектному.