Украинский протест: бунт олигархов и игра слов (уроки украинского «майдана» для России)



16.02.2014

Говорят, что большое и главное видится на расстоянии. Но, видимо, расстояние между Россией и Украиной не настолько велико, чтобы российские коллеги – аналитики, политики, журналисты – действительно увидели главное и важное для себя в событиях на Украине.

         Непонимание украинских событий сквозит даже в вопросах, которые задают из России. Например, «каковы уроки Майдана для России? Но, пожалуйста, не лезьте в истоки и причины Майдана, а расскажите только об актуальных вещах».

         Вот это и есть главное заблуждение российских коллег. Они думают, что можно что-то рассказать существенное и важное об украинских событиях, не упоминая при этом об их причинах. Это либо их лукавство, либо, что еще хуже, ошибка. А поскольку я не хочу потакать ни российскому журналистскому лукавству, ни политическим ошибкам, я все же скажу несколько слов о причинах и побудительных силах украинского протеста.

Украине, на мой взгляд, одновременно и чрезвычайно повезло, и в то же время катастрофически не повезло при разделе общесоюзного наследства. Это наследство включало громадный и достаточно технологичный на то время добывающий, перерабатывающий машиностроительный комплекс. Основываясь именно на этом, западные эксперты 20 лет назад предсказывали нашей независимой стране бурный экономический рост и опережающие темпы развития по отношению ко всем постсоветским странам.

Но тут же стране не повезло, поскольку весь этот комплекс был почти одномоментно разделен между очень ограниченным количеством наиболее дерзких, влиятельных и просто фартовых игроков. Кому-то почти целиком досталась металлургическая отрасль, кому-то – трубная, кондитерская, нефтеперерабатывающая и т.д.

Вокруг каждого такого ключевого игрока тут же возникала сервисная инфраструктура: медиахолдинги, парламентские фракции, политические партии и т.д., вплоть до футбольных, баскетбольных клубов. Так рождался украинский олигархат.  Возможно, это был единственный и естественный путь трансформации  общенародной собственности в частную, если бы он не был взят под патронат руководством страны, всей политической надстройкой. Это патронирование или, проще говоря, «крышевание», привело к стагнации практически любого иного по уровню бизнеса – и мелкого, и среднего. В стране практически исчезла оптимальная конкуренция, были обрезаны «экономические лифты» наверх для всех, кто не входит в ту или иную олигархическую семью…

Короче, страна не покатилась, пусть тяжело и натужно, но вверх к более-менее традиционным буржуазным отношениям и правилам. А? громыхая на стыках парламентских и президентских выборов, стала скатываться далеко назад к некоему подобию неофеодальных отношений. Косвенным, но ярким подтверждением чему стало то, что Украина вошла в число трех стран в мире, которые за двадцать лет не имели зафиксированного экономического прогресса.

И вот именно это ощущение тяжелого отката назад, в некие смутные и брутальные дебри неофеодальных отношений, и породило ощущение недовольства практически у всех социальных страт.

Волновались «низы» - они годами складировали, копили ненависть и зависть  в своих душах к тем, кто купается в немыслимой роскоши и каждый год поднимается в рейтинге «Форбс» на 2-3 миллиарда.  Они также прикидывали сложившуюся систему к своим детям и видели, что им «ловить» в этой жизни практически нечего – все давно и прочно поделено без них.

Волновались «верхи» - сами пресловутые олигархи. Партшколы они в свое время не заканчивали, но интуитивно чувствовали, что в сложившейся системе, где большие деньги сохраняются и работают только под самой большой политической «крышей», они могут многое потерять, если крыша потечет, а тем более «поедет». А главное, что все они подошли к такому возрасту, когда уже надо думать о передаче активов «детишкам на молочишко», а сделать это, в условиях практически феодального права, невозможно.  

И вот на каком-то этапе и у значительной части «низов», и практически у всех «верхов» возникло ощущение, что в этом деле поможет только Европа. Одним она откроет двери экономических, социальных, политических лифтов наверх; другим – легализует, поможет сохранить и передать своим наследникам активы…

Если очень кратко, то вот такая предыстория пробуждения движущих сил, надежд и ожиданий Евромайдана.

Я уже не говорю про то, что сама действующая власть постоянно подпитывала и разогревала эти ожидания, представляя Европу, как «поле чудес», где все проблемы и для всех решаются практически немедленно. А олигархические масмедиа (а других в Украине практически нет) мгновенно тиражировали и множили подобные сигналы.  

Можно ли было в этих условиях изменить геополитическую ориентацию Украины? Думаю, маловероятно.

Если взять  базовые метафоры у зимней олимпиады в Сочи, то ситуация выглядела следующим образом. Украинский бобслей был загружен под завязку ожидающими европейских благ и наград. И боб уже несся по трассе к благословенному финишу с громадной скоростью. Но тут вдруг кто-то на чистом русском закричал: «Ребята, на финише вас ждут медали не из золота, а из галимой меди! Денежные призы аннулировали! Команду боба из  категории спортсменов переведут в обслугу трассы!». Но боб все равно несся – трасса накатана, свернуть невозможно, затормозить, в силу колоссальной инерции, нереально. И тогда кто-то богатырской русской рукой положил поперек трассы газовую трубу большого диаметра. Естественно, тут же аварийное торможение, многочисленные поломки саней, команда разбросана вдоль всей трассы.

Вот что примерно произошло, на мой дилетантский взгляд, после неподписания ассоциации с ЕС

В чем же здесь ошибки или просчеты российской элиты? Главная, наверное, ошибка – непонимание того, что в геополитике, как ни странно, есть свои такие же четкие, непреодолимые законы, как, скажем, в физике. Есть, в частности, закон притяжения больших политических масс. Нравится это кому-то или нет, рядом с Украиной находится (пока еще) громадная геополитическая масса – Евросоюз. И почти не важны те реальные блага, которые можно получить, притягиваясь к этой массе. Яблоко, которое падает по законам всемирного тяготения, вряд ли получит во время удара о землю особые блага – но таковы физические законы. Безусловно, бонусы, ценности и блага, которые Украина получила бы при евроассоциации, преувеличены, мифологизированы, в значительной степени условны. Но закон есть закон, даже если он геополитический.

Поэтому, конечно, было бы со стороны российской элиты намного милосерднее работать с силами притяжения, а не с «колесами движения». Конечно, что угодно можно остановить, бросив палку в колеса, а тем более трубу. Но стоит ли эта остановка тех последствий, которые испытают пассажиры?

Я понимаю все опасения российского руководства по поводу сближения Украины с ЕС. И опасения, связанные с безопасностью собственной страны, и с экспансией неучтенных западных товаров, и культурологических потерь и ментальных сбоев у братского народа. Но стоило ли так поступать? Тактически может быть, и стоило, исходя из перечисленных соображений, стратегически – наверняка нет.

Резон простой: если Россия нащупает свой правильный, аутентичный великий путь, она рано или поздно станет непреодолимым центром притяжения для всех соседей, включая Украину. И никакие заморские ценности и бусы тогда не удержат ее от возвращения к самым тесным отношениям, общим глобальным проектам и пр.

Если Россия не найдет свой путь, то никакие трубы, даже самого большого диаметра, никакие кредиты, даже на самых льготных условиях, никакие обещания, даже самые заоблачные и заманчивые, не удержат нас в совместном проекте.

Много лет я занимаюсь геополитикой. И лучшим геополитиком всех времен и народов я считаю Федора Михайловича Достоевского. Именно он говорил, что притягательная сила России будет не в интригах, финансовых и ресурсных подачках, а в благородной и непреодолимой ее мощи и православной  справедливости.

Я понимаю, что это слишком общий и абстрактный совет, хотя и абсолютно правильный, поэтому попробую детализировать, а точнее технологизировать его, исходя их актуальных требований Евромайдана.

         Евромайдан одним из главных своих лозунгов декларировал, что в Европейском Союзе  коррупция, во всех ее проявлениях, существенно ниже, чем в странах Таможенного Союза. Докажите обратное (на практике - на государственном и бытовом уровне, в бесчисленных примерах, растиражированных в медиа и пр.).  

Евромайдан собирает большое количество молодежи под лозунгом, что европейское образование качественнее и доступнее, чем постсоветское. Докажите обратное! Через высокие мировые рейтинги российских ВУЗов и грантовой программы для постсоветской молодежи.

Евромайдан утверждает, что комфортабельность и безопасность быта в Европе на порядок выше, чем, как они называют, в «таежном союзе». Создавайте примеры обратного!..

В украинском Майдане сейчас закодированы десятки и сотни смыслов, ожиданий и желаний - начиная от позитивных и светлых, связанных со справедливостью, правами, заканчивая самыми темными и брутальными, связанными с расовой ненавистью, нацизмом, человеконенавистничеством. Но, в принципе, при желании, все эти мечты и ожидания легко раскодируются и опредмечиваются.

То есть не так сложно все это понять, хотя значительно сложнее сепарировать, отделить зерна от плевел и взять эти зерна в рост. У украинских политиков, экспертов, журналистов вряд ли это уже получится – они слишком погружены во взаимную ненависть, лихорадку ситуации, обвинения друг другу, обиды и претензии. Но это могут делать российские коллеги. Пока же с их стороны нет желания понять и реально помочь всей стране, а есть пропагандистская попытка поддержать приятных им отдельных персон…

Я понимаю, что эти пожелания завышены. Россия, как любая поднимающаяся страна, акцент делает на базис, а не на надстройку, на тяжелые экономические сущности, а не на легковесные слова и гуманитарные смыслы. Но суть эпохи в том, что базис и надстройка давным-давно поменялись местами. Сегодня слова опаснее самого высокотехнологичного оружия, а смыслы дороже, чем газ и даже нефть.

В конце прошлого года у меня состоялась интересная встреча с депутатами новой правящей коалиции в Германии. Один из ее руководителей произнес тогда знаковую фразу: «Мир радикально поменялся. Еще несколько лет назад политики, если не управляли медиа, то влияли на формирование их взглядов и позиций. Сегодня же практически медиа управляют политиками, определяя «коридоры» их смыслов, взглядов, настроений. Медиа стали в современном мире и решающей силой. Хозяин мира сегодня не тот, кто делает политику, а тот, кто делает слова, из которых делают политику».  

Фраза замечательная, характерная и глубокая. Вот только поданная, скорее, в интуитивном ключе, чем в технологичном, поскольку не раскрывает главные и тайные механизмы – «масти» - этого влияния. Хотя этот механизм уже вовсю проговаривается и анализируется, по крайней мере, на экспертном уровне.

Мне, безусловно, приятно, что когда-то лет двадцать назад я написал несколько работ по этому поводу, не предполагая, что они, в связи с  развитием новых способов коммуникации, станут такими актуальными. А суть их вытекала из работ замечательного французского лингвиста, структуралиста, психолога Барта. Он одним из первых, пожалуй, в  мире сформулировал принцип познания мира, по которому люди видят все окружающее не столько глазами, сколько словами. Короче говоря, как предмет ты назовешь, так его и увидишь.

На украинском Майдане сегодня говорят «западными» словами. Поскольку Запад подарил его организаторам, лидерам и участникам громадный глоссарий, где двадцать синонимов к слову «свобода» и тридцать к слову «справедливость». «По-русски» здесь не говорят, поскольку мои российские коллеги - замечательные эксперты, журналисты и философы - пока подарили только два слова: «стабильность» и «газ». Так какой мир будут видеть на Майдане – русский или западный?

Мне представляется, что евромайдан планировался его закулисьем, как столкновение, война норма-дискурсов, где вообще-то должны были столкнуться не только милиция с протестантами, но и смыслоречевые блоки протеста со смыслоречевыми блоками власти. И в этом плане власть была в абсолютном проигрыше.

Связано это было, прежде всего, с тем,  что все «главные слова», весь продвинутый европейско-цивилизационный дискурс был мгновенно монополизирован оппозицией. Повторяю, играя такими призывающими пазлами, как «равенство», «справедливость», «свобода слова», «мирный протест», «европейские ценности», «будущее детей», «европейский выбор» и т.д. можно вдохновить любого человека и дать ему прекрасное видение будущего. Играя такими обличающими пазлами, как «бандиты», «диктатура», «насилие», «жестокость» можно нарисовать самую черную картину настоящего и вызвать волну негодования к действующей власти любой силы. Играя такими словами, как «стабильность» и «газ», можно вызвать только отчуждение и иронию.

В политике часто только одно слово может убить целый политический проект. Когда-то цинично-остроумный политик, придумав одно слово «федерасты», лет на десять уложил в реанимацию политическую дискуссию о целесообразности федеративного устройства страны. А если у политиков есть не одно, а десятки таких слов-символов, слов-смыслов, то они в принципе непобедимы.

Поэтому украинская власть вообще-то, по современным канонам и стандартам, была фактически обречена. Протестанты лишь злорадно ожидали, кто и что будет говорить от власти. Злорадно, потому что традиционной проблемой украинских властей является своего рода дихотомия: страной правит та власть, которая умеет что-то делать, но не умеет говорить; либо  страной правит та власть, которая умеет говорить, но не умеет абсолютно ничего делать.

Пока украинскую власть спасает то, что она просто молчит. Но выжить в таком режиме невозможно. Рано или поздно ей придется заговорить. Поскольку у России для нее «слов нет», скорее всего, дискурс, глоссарий она опять позаимствует у Запада. Но, может быть, в будущем «великий немой» - поднимающийся российский Колосс – все же заговорит сам и поможет в этом смысле своим ближайшим друзьям. Вот тогда будет совсем другая история.