Просто Путин



09.04.2012

Прочитал прекрасную книгу американского публициста Ангуса Роксборо «Железный Путин: взгляд с Запада» и жутко расстроился. Расстроился, потому что окончательно понял, что журналист сегодня - умирающая профессия.

         С этой профессией у меня сегодня даже ассоциации какие-то странные. Мне видится интервью, свет яркой лампы и резкий лающий голос журналиста: «В глаза смотреть, в глаза, сука, фактам смотреть!».

         Да, было время, когда лучшим журналистом считался тот, кто собирал лучшие факты. И в этом плане книга Роксборо безупречна: громадная база фактажа о кремлевском закулисье, о чеченской войне, о ядерном разоружении, о друзьях и врагах Путина.

         Казалось бы, книга рассказала все  о том, как закалялась, если не сталь, то железо, из которого, по мнению автора, выкован Путин: как он прошел путь от разведчика до президента, от неуверенного в себе чиновника до «супермэна» без комплексов. Тут и дзюдо, и горные лыжи, и отношения с Западом, и перестройка ВПК, и «тандемология», и зарубежные «контакты» разведчика-президента, и российские газ и нефть, и нарциссическая страсть фотографироваться с голым торсом. Да, тут есть все. Есть даже попытка показать шаг за шагом, как наращивалась политическая живая плоть политика Путина. Здесь автор книги, талантливый, но увлекающийся мистер Роксборо, пошел прямо по голливудскому сценарию «Терминатора». Сначала он показал железный скелет, который состоит из кэгэбистской закваски, из жесточайшей постсоветской конкуренции, из уроков Собчака и т.д. и т.п. А потом начал наращивать на этот скелет плоть из громадного количества фактов: семья, европейские связи, ракеты, овладение СМИ, новая холодная война…

         Честно говоря, такой подход мне показался чрезмерно традиционным и даже старомодным. Но в тоже время, как ни парадоксально, его можно назвать «сетевой» и «фэйсбуковский». И суть его в том, что акцент в таком подходе делается на явных событиях, а не на скрытых подтекстах. Здесь «много букофф», но мало стиля, много явного, но не хватает тайного. 

         То есть главной правды о Путине в этой книге, на мой взгляд, нет. Она утонула! Утонула именно в громадном, и даже чрезмерном количестве разнозначных, часто второстепенных, ненужных и бессмысленных фактов. Видимо, сработал синдром блоггерства.

         Именно мои друзья и коллеги по цеху, блоггеры, сегодня засрали фактами всю нашу ойкумену, как когда-то у Швейка мухи полностью засрали портрет великого императора Франца Иосифа. Поэтому в современном постинформационном мире, на мой взгляд, правду искать надо не в фактах, а в их игнорировании. Правда, скорее, в намеках, в подмигиваниях, в тонкой изощренной иронии истории, в невербальном общении - в том числе и в непроницаемых глазах лидеров.

         Если взять во внимание все перечисленное, то книга не вполне правдива, а точнее, абсолютно неправдива, начиная с главного - с названия.

         На мой взгляд, главное сегодня в Путине то, что он, как раз перестал быть монолитно и неизменно железным. Путин покинул «цельнометаллическую оболочку». И оказалось, что он вовсе не железный, а коварно  пластичный, изощренно гибкий, хотя и опасный, как сталь. Короче, все по его любимой дзюдоистской пословице: «Будь гибким, как трава, мягким, как вода, твердым, как сталь».

         И вот эта, прежде всего, его гибкость проявилась в том, что он с легкостью менял свои главные инструменты, свое базовое оружие, свое «копье судьбы». Да, был Путин, который главным инструментом считал деньги (точнее - большие олигархические деньги). И были объятия с Березовским, поцелуи с Абрамовичем.

         Да, был более поздний  Путин, который своим базовым оружием считал приказ (пресловутая админвертикаль). И были объятья с силовиками Патрошевым, Ивановым.

         Был совсем поздний Путин, который вдруг, как бывший юрист, возлюбил закон (точнее, послушный ему закон). И были объятия с судьями - от уровня малозаметного верховного суда до уровня великого басманного. И все думали, что это завершение триады.

         Но вдруг, в ходе выборов, возник неизвестный Путин, который осознал, что нет ничего сильнее Слова. Точнее, какой-то изощренной интуицией он понял, что простое слово (простота) намного сильнее воровства (по крайней мере, из избирательных урн). И он ринулся в махач за власть, размахивая, словно бейсбольной битой, не только деньгами, приказом и законом, а, прежде всего, - словом. Он похитил слово у своих оппонентов, соскреб с него рашпилем своего чекистского опыта все ненужные, на его взгляд, изыски и стал им  виртуозно жонглировать на стотысячных площадях и стадионах. Слеза Путина на площади была не слезой торжества, а слезой восторга - он вдруг понял, что на сегодня оружием оппонентов он владеет более виртуозно, чем они сами. 

         То есть это на поверхности Путин сражался с системной и несистемной оппозицией. А в сущностной глубине сражались Есенин с Мандельштамом. Путин забрал себе очевидную простоту, задушевную заурядность, биологическую идентимичность есенинского слова. И поэтому он целовал после победы тех, кто это слово ему подсказал - писателей и режиссеров: Говорухина, Михалкова и Бондарчука.

         А оппозиция, особенно несистемная, вооружившись мандельштамовским мудреным словом:  сложными аллюзиями, витиеватыми метафорами, пронзительными переживаниями, - видимо, опередила время.  И пока они целуют друг друга - будуарная Ксюша Собчак и великолепный Парфенов. Это несистемные. А системные даже не целуются, а просто сосут… кто водочку, кто «Хэннеси» разлива Луи XII…

         Извиняюсь, увлекся. Короче говоря, хорошая, но неправильная книга получилась у забугорного журналиста. Неправильная потому что сегодняшняя сила Путина в том, что он умеет сдавать в металлолом даже свою железность, если она тянет его на дно, и говорит всем: «Да какой я железный - я просто Путин! Ну, как Есенин!».