ДМИТРИЙ ВЫДРИН:

«В КРЫМУ УЖЕ ЛЮБЯТ ИНВЕСТИЦИИ, НО ЕЩЕ НЕ ЛЮБЯТ ИНВЕСТОРОВ»

Гульзара Артыкова, Крымский деловой обозреватель ПРАЙМ, №8 (18)

ПЯТЬ УРОВНЕЙ УКРАИНСКОГО БИЗНЕСА

ПРАЙМ: Дмитрий Игнатьевич, что такое сегодня бизнес по-украински?

ВЫДРИН: Бизнес по-украински, если брать мелкий уровень, - это купил, продал, отдохнул в Анталии. Купил, продал, отдохнул в Шарм-Эль-Шейхе… Если брать средний уровень  - заплатил взятку, построил, продал, отдохнул в Доминикано… Крупный бизнес – встретился с президентом (премьером, спикером), приватизировал завод, продал, отдохнул на собственной футбольной базе… То есть украинский бизнес в основном завязан на административную поддержку и настроен на краткосрочные проекты, связанные с максимальной прибылью.

ПРАЙМ: Во что, по вашему мнению, украинская бизнесмены обычно инвестируют свои капиталы?

ВЫДРИН: Когда-то один из моих знакомых предпринимателей, отвечая на подобный вопрос, сказал, что у нас есть пять уровней бизнеса: первый - когда ты зарабатываешь столько денег, что хватает купить кожаное пальто любовнице; второй – когда ты зарабатываешь столько денег, что уже хватает купить кожаное пальто жене; третий – соответственно, себе; а четвертый – когда ты, наконец, начинаешь вкладывать деньги в развитие производства, производишь его модернизацию, задумываешься о выходе на IPO, приглашаешь зарубежных консультантов и т.п. И, наконец, пятый уровень, когда ты финансируешь реставрацию Национального Оперного театра и задумываешься о создании университета своего имени.

У нас основной массив бизнеса крутится на трех уровнях. На четвертый уровень уже вышли 5-7 компаний. И считанные бизнес-структуры приближаются к пятому уровню.

ПРАЙМ: Вы неоднократно упоминали в прессе, что история отечественного малого бизнеса не вписывается в классические мировые стандарты. Чем вы аргументируете свою точку зрения?

ВЫДРИН: Малый бизнес в Украине, как это ни парадоксально, начал складываться у нас, вопреки всемирным правилам, позже крупного бизнеса. Во всем мире из мелких фирм вырастают крупные, а у нас наоборот – от крупных откалываются мелкие. Методом отпочкования. Например, водители крупных бизнесменов становятся владельцами автоконтор. Любовницы – владельцами фитнесс-центров и косметических кабинетов, жены открывают художественные галереи, телохранители – охранные фирмы.

ПРАЙМ: В чем заключается негатив такой практики?

ВЫДРИН: В самосознании подобных бизнесменов отсутствует корпоративность, социальная адекватность и понимание собственных интересов. Почти никто из них не мечтает создать семейный малый бизнес, который будет передаваться из поколения в поколение. А все мечтают рано или поздно ухватить на шару какой-нибудь ферросплавный заводик и вернуться в крупный бизнес, но уже в качестве хотя бы совладельца. Поэтому пока идет мучительное самосознание мелким бизнесом собственных возможностей и перспектив.

ПРАЙМ: Если взять среднестатистического украинского предпринимателя, чем он отличается от такого же среднестатистического европейского коммерсанта?

ВЫДРИН: Среднестатистический украинский предприниматель отличается от европейского только тем, что он, как правило, больше читал художественной литературы, но меньше специальной, связанной с теорией менеджмента, маркетинга, брендинга и пр.

ПОЧЕМУ ОТ ПОЛИТИКОВ НИЧЕГО НЕ ЗАВИСИТ

ПРАЙМ: Дмитрий Игнатьевич, к какому социальному классу вы себя причисляете?

ВЫДРИН: Отношусь я к среднему-среднему классу по уровню достатка и бытовой обеспеченности. И отношу себя к высшему-среднему классу по уровню образованности, социальных связей и социальных притязаний.

ПРАЙМ: По-вашему, проблемы становления среднего бизнеса накладываются и на развитие среднего класса?

ВЫДРИН: Для рождающегося среднего класса Украины характерен мучительный поиск своего места в политическом, социальном и духовном пространстве. Характерна также достаточно высокая завистливость по отношению к более удачливым слоям. Характерна бесшабашность по отношению к собственной судьбе и истеричность по отношению к чиновнику и государству. Думаю, в ближайшие годы эта ситуация не изменится. Несколько лет – это срок для личности, но не возраст для социальной страты.

ПРАЙМ: Правда ли, что между состоянием среднего класса, положением малых идеологических партий и слабостью фондового рынка наблюдается отрицательная корреляция?

ВЫДРИН: Безусловно. Только я бы исправил: не со средним классом и малыми идеологическими партиями, а со слабостью малых идеологических партий и слабостью среднего класса. Действительно, развитие фондового рынка дает колоссальный толчок к формированию среднего класса, поскольку игра его представителей на фондовых биржах дает необычайный толчок к интеллектуальному и экономическому развитию. А уже потом эти интеллектуально развитые и обогатившиеся люди формируют для защиты собственных интересов сильные собственные идеологические партии.  Сегодня Украина занимает последнее место в Европе по развитию фондового рынка. Ни Ющенко, ни Янукович, ни тем более Тимошенко ничего не сделали для развития этого направления, поскольку, видимо, просто ничего в этом не понимают. И в этом большая проблема. Поскольку все они репрезентуют тупиковые пути развития страны – от мобилизационного до инерционного.

ПРАЙМ: Как вы прокомментируете тот факт, что на последних парламентских выборах ведущие политические силы, которые раньше позиционировались как партии правого, либерального толка, использовали преимущественно левые, социальные лозунги?

ВЫДРИН: Есть хороший совет: прежде чем жениться последний раз вспомни как выглядела твоя жена до того, как стала блондинкой. Соответственно, прежде чем голосовать или просто оценивать того или иного политика, вспомни как он выглядел до того, как стал давать обещания. Все ведущие политические силы одинаковы в своем лицемерии и в отсутствии четкой идеологии. Соответственно, они не будут выполнять ни собственные социальные программы, ни, тем более, целенаправленно развивать бизнес, они просто будут реагировать на сиюминутные вызовы собственного выживания. Иногда это будет совпадать с развитием социальной модели страны, иногда с развитием либеральной модели.  В принципе же, главная нагрузка в развитии станы, как обычно, ляжет на великий и могучий механизм самоорганизации.

ПРАЙМ: Какие варианты правящей коалиции вы видите после 30 сентября. Какие стратегии по отношению к малому и среднему бизнесу будет реализовывать каждая из них?

ВЫДРИН: Абсолютно равнодушен к любым моделям коалиции, поскольку при любом альянсе страна будет развиваться не по их сценарию, а по методу случайных чисел, то есть в силу законов самоорганизации экономики, бизнеса и социума.

ПРАЙМ: Какой из вариантов изменений в Конституцию (предполагаем, что правящая сила будет Конституцию менять под себя) является наиболее актуальным для запросов украинского делового сообщества?

ВЫДРИН: Вопрос не в том, какой актуальный – неактуальный. Вопрос в том, в какой фазе общественной и государственной инерции мы находимся. По моим предположениям, мы находимся сейчас в трехчетвертной фазе движения от президентской к парламентской республике. Если дать этой фазе завершиться, страну ожидает европейская модель и, безусловно, успех. Если искусственно прервать эту инерцию движения, будем ждать горя.

ЛЮБИТЬ НУЖНО НЕ ТОЛЬКО ИНВЕСТИЦИИ

ПРАЙМ: Какой зарубежный опыт развития может пригодиться для крымского региона? Турецкий может?

ВЫДРИН: Нет опыта турецкого или египетского. Есть опыт успешный и неуспешный. Можно брать любую успешную модель, хоть с островов  Маврикий или Хайнань, и эта модель будет работать при очень небольшой ее адаптации и актуализации к местным условиям. Дело в том, что тела и души отдыхающих во всех точках мирах одинаковы, и любая модель, которая холит эти тела и успокаивает эти бренные души, будет работать.

ПРАЙМ: Чьи инвестиции, с точки зрения социальной ответственности, для Крыма наиболее привлекательны?

ВЫДРИН: В принципе, те люди, которые вышли на уровень крупных инвестиций, уже практически одинаковы с точки зрения социальной ответственности, поскольку очень часто они входят, невзирая на различную национальность, в единые международные финансовые холдинги, альянсы и сети.

ПРАЙМ: В чем сегодня нуждаются зарубежные инвесторы? Создается впечатление, что крымским властям не хватает обаяния и такта, чтобы их обласкать?

ВЫДРИН: По-моему, это моя фраза о том, что в Украине, включая Крым, любят инвестиции, но не любят инвесторов. При этом забывается, что инвестиции не бестелесны, они всегда перемещаются в карманах, кейсах, документах реальных живых инвесторов – обычно жизнелюбивых, подвижных, несмотря на свои пивные животики, и необычайно активных в поисках мирских удовольствий. Поэтому для того чтобы пришли серьезные инвестиции, нужна, прежде всего, серьезная инфраструктура приема и холения инвесторов: улыбчивые таможенники, вежливые пограничники, англоязычные таксисты, комфортабельные и относительно недорогие гостиницы, дорогие, но образованные девушки и бесплатные чиновники. Если всего этого нет, то о стабильных инвестициях можно забыть.

ПРАЙМ: Как результаты парламентских выборов повлияют на инвестиционную привлекательность Крыма? Анализ инвестактивности на полуострове показывает, что деньги идут преимущественно из карманов украинских ФПГ, причем под административную ответственность местных властей.

ВЫДРИН: Влияют не столько результаты выборов, сколько частота выборов. Инвесторы могут приспособиться к любой политической ситуации, если она долговременна. Туркмен-баши, например, будучи диктатором, имел большие инвестиции от демократических стран. Но, поскольку, следующие выборы у нас либо через три месяца, либо через двенадцать, ожидать каких-либо значимых инвестиций не приходится.

ПРАЙМ: Когда, по-вашему мнению, состоятся местные выборы? Насколько реален сценарий проведения выборов по мажоритарной избирательной системе?

ВЫДРИН: Местные выборы реальны следующей весной – в марте-апреле. Вероятно изменение выборной системы с ее возвратом к смешанной модели. Но прямого воздействия на бизнес это сразу не даст. Существует определенный лаг времени между изменениями политической системы и ее воздействии на формирование бизнес-элит.

ПРАЙМ: Насколько велик ваш бизнесовый опыт? И, к слову, какова судьба приобретенного вами когда-то пивоваренного завода?

ВЫДРИН: У меня один из самых ранних опытов деловой деятельности. Еще в советское время подпольно преподавал разные виды рукопашного боя. Брал 15 рублей с разбитого носа или, точнее, с кулака. В группе было 20-25 человек. Вел две-три группы параллельно. По тем временам был крупный бизнес, большие деньги. Когда ушел в оппозицию Кучме, пытался торговать консервами, но прогорел. Потом занимался консалтингом и вышел на главную нашу проблему: люди за консервы готовы платить, а за новые идеи, новые знания – нет.

Заводик у меня отняли, а точнее отняли тот пакет акций, который у меня был. Методом искусственной допэмиссии. Отнял у меня мой ученик и приятель, с которым судиться вроде бы неудобно, тем более он сейчас председатель областного совета депутатов. С тех пор я четко уяснил – никакого бизнеса с друзьями и даже учениками, и тем более с председателями облсоветов.