С каждым днем независимости Украины возникает все больше угроз национальной безопасности. Порою эти угрозы принимают совершенно неожиданные и непредсказуемые формы.

О том, какие на сегодняшний день угрозы и опасности стоят пред народом Украины, а также о сложной политической ситуации в стране и о том, что вскоре ожидает украинский политикум, в эксклюзивном интервью «Обозревателю» рассказал известный политолог и политтехнолог, народный депутат V созыва (БЮТ), позже член Партии вольных демократов, а ныне – заместитель секретаря Совета Национальной безопасности и обороны Украины (СНБОУ) и просто виртуоз метафорических изречений Дмитрий Игнатьевич Выдрин.

Угрозы национальной безопасности Украины

- Дмитрий Игнатьевич, Вы являетесь заместителем секретаря СНБО. В чем на сегодняшний день заключается концепция Национальной обороны и безопасности Украины?

- Концепция национальной безопасности Украины как раз сегодня модернизируется. Созданы рабочие группы, которые трудятся над инвентаризацией и модернизацией «концептуального тела» нацбезопасности. Эта работа, на мой взгляд, постоянно необходима, поскольку безопасность страны – это не константа, а некая пластичная конфигурация с пластичной архитектурой. Ведь меняются вызовы, меняются угрозы, и меняется внешний ландшафт вокруг страны, меняются политические институты других стран и нашей страны. Поэтому должен происходить постоянный мониторинг безопасности. Есть такой термин «амбартизация» – от слова «амбар», когда постоянно проверяют, все ли в амбаре в порядке, все ли продукты хорошо хранятся. Так вот, гигантский «амбар безопасности» тое нужно постоянно проветривать и постоянно следить, в каком состоянии находятся ценные вещи в этом «хранилище» и как их охраняют, защищают, и не собирается ли кто-то на них посягнуть.

Поэтому, повторюсь, мы в стадии создания модернизированной концепции Национальной безопасности. В полном виде рабочий вариант этой концепции будет представлен до конца этого года. Но, я уверен, что работа по ее усовершенствованию будет продолжаться и далее. Впрочем, я думаю, что эта тема слишком специальная и вряд ли ее методологические аспекты так уж интересны читателям «Обоза». Поэтому, наверное, есть смысл поговорить о конкретных проблемах.

«Эпидемиологическая граница уже не на замке»

- Хорошо, давайте о конкретных проблемах. В последнее время мы все сталкиваемся с проблемами медицины, вирусных инфекций, в частности А/Н1N1, он же «свиной» грипп, различные новые вирусы… Как Вы считаете, должны ли медики быть включены в состав СНБО?

 - Вы, наверное, читали на сайте СНБО, что в него уже были включены известные медики, в частности главный санитарный врач Украины. Была создана комиссия по противодействию гриппу, по изучению ситуации, связанной с гриппом, которая действует и сейчас. Я присутствовал на совещаниях этой комиссии, хотя она носит медико-технологический уклон. Как человек с определенным образованием – я кое-что понимаю, в том числе и из медицинских терминов. Я заканчивал когда-то философский факультет Киевского университета. В то время, когда я учился, была такая модная «фишка», как сейчас молодежь говорит, о том, что философия очень близка к медицине. Часть наших лекций нам читали медики, и мы каждый день ездили из красного корпуса университета в медицинский институт, где нам лучшие медики того времени читали лекции – начиная с физиологии строения человека, и заканчивая эпидемиологией.

И вот сейчас я, когда присутствовал на комиссии, был поражен некоторыми вещами. Оказывается, что в Украине эпидемиология как наука почти уничтожена, практически исчезла.

Раньше эпидемиологию читали всем студентам в мединститутах, и даже мне лично как студенту философского факультета. А сейчас эпидемиологию как курс читают в двух или трех ВУЗах Украины. Если раньше курс эпидемиологии был 600 часов, то сегодня он сократился в 20 раз – 30 часов. То есть мы сегодня, на мой взгляд, утратили, наверное, самое главное – это кадры, которые способны очень быстро отвечать на биологические угрозы.

Кто такой эпидемиолог? Его можно сравнить с пограничником. Только пограничник ходит с собакой по периметру, а эпидемиолог ходит с лабораторными инструментами, и тоже по периметру страны. Именно эпидемиолог первым встречает угрозу в аэропортах, на таможенных переходах, на приграничных вокзалах.

Именно он должен определить, какой «нелегал»-вирус пытается проникнуть в страну, под какой личиной, в виде того или иного штамма. Вчера это был штамм птичьего гриппа, сегодня - свиной грипп. Завтра могут появиться какие-то невероятные экзотические комбинации, типа «свиньи с крыльями». Так вот, этих «пограничников» – сняли с границ. Можно себе представить, что бы было, если убрать с границы просто пограничников. Это громадное количество нелегалов. Это – наркотики, проституция, нелегальный провоз радиоактивных материалов, нелегальная торговля оружием и т.д. Был бы колоссальный хаос.

Такой же хаос может произойти, если снять «пограничников» в белых халатах – эпидемиологов. А их уже почти сняли, поскольку нет самих пограничников. Никто их, как я уже сказал, толком не учит, никто их не снаряжает, никто не дает им оборудование. То есть эпидемиологическая граница уже не на замке, и все эти вирусы могут «шастать» через границу, как захотят – это первое.

Второе – у нас не создана современная технологическая база. Хотя Украина еще лет двадцать тому назад находилась в списке стран с самой развитой медициной. По Европе, наверное, входила в первую пятерку. И очень сложные болезни, которые не лечились в Европе, лечились в Украине. Например, в знаменитом ожоговом центре. Сегодня мы здесь технологически отстаем на десятилетия.

Сейчас для определения штамма гриппа завезли лаборатории. Но оказалось, что, во-первых, эти лаборатории не унифицированы – они работают в разных протоколах и очень сложно совместить данные, которые получаются в этих лабораториях. Во-вторых, опять-таки нет опытных специалистов-эпидемиологов, которые могут работать с современным оборудованием.

А в-третьих, выяснилось, что у нас в медицине почти никто не знает английский язык. А вся документация к этим лабораториям, да и вообще, по всем эпидемиологическим рекомендациям, идет на английском языке. И мы оказались в странной ситуации, когда почти нет специалистов – ни технологических, ни лингвистических.

- То есть Вы все-таки считаете грипп угрозой национальной безопасности?

- Это – колоссальная угроза. Если речь идет о панэпидемии, да еще и о постоянно меняющихся штаммах.

«Ребята, вы не спасетесь в этих «Майбахах» и дворцах, если не дай Бог, что-то произойдет на атомных станциях Украины»

- Существует и множество других угроз национальной безопасности. Какие из них Вас, как заместителя секретаря СНБО, на сегодня волнуют больше всего?

 - По-прежнему волнуют как работника СНБО проблемы, связанные с гриппом. Я хочу сказать, что приближается вторая волна гриппа и неизвестно, какой это будет штамм. Поэтому надо быть готовыми к этой волне. И в том числе не саботировать, а принимать гражданское участие в том, что предлагают специалисты, начиная от вакцинации, которая, безусловно, необходима. Что бы там не говорили, но риск заболеть у не сделавшего вакцинацию гораздо больше, чем у того, кто прошел эту процедуру. То есть вакцинацию надо делать. Ну, и во всем остальном, безусловно, необходимо слушать прежде всего специалистов, а не политиков.

Вторая тема, которая меня волнует – это ядерная безопасность. У нас есть высокие профессионалы, которые ведут этот сектор, но мне также приходится участвовать во встречах, в анализе ситуации. И меня очень волнует отсутствие финансирования «Энергоатомом» Украины программ, связанных с модернизацией контрольных систем на атомных станциях. Мне каждый день звонят специалисты и буквально «бьют в колокола» о том, что заморожены проекты модернизации систем безопасности атомных станций. И может сложиться ситуация, когда на атомной станции начинает происходить непредсказуемый процесс, как на Чернобыле, а аппаратуры, которая может вовремя просигнализировать, и, соответственно, вовремя остановить эту ситуацию – нет.

Меня это даже не как работника СНБО, а как простого человека, не просто возмущает – это у меня вызывает шок. Потому что можно экономить на ввозе роскошных автомобилей в Украину. Можно экономить даже на каких-то космических программах, хотя космос необычайно важен для Украины. Но нельзя преступно экономить на системах безопасности атомных станций.

Я думаю, что те люди, которые экономят на системе безопасности, или даже не экономят, а попросту воруют деньги, которые предназначены на системы безопасности атомных станций – они просто не понимают, что они делают. Неужели эти люди, которые присосались к бюджетным деньгам, уже выделенным на систему безопасности, не понимают, что можно купить еще один «Майбах», но если его роскошную «тачку» накроет радиоактивная волна, то ни ему, ни его детям не помогут ни трехэтажные особняки под бронзовыми крышами, ни «Майбахи», обитые лайкой. Поэтому, пользуясь случаем, я хотел бы через ваш сайт сказать тем, кто вместо системы безопасности направляет деньги на дворцы и дорогие автомобили. Ребята, вы не спасетесь в этих «Майбахах» и дворцах, если не дай Бог, что-то произойдет на атомных станциях Украины.

- Вы, сейчас, по сути, занимаете дипломатическую должность…            

- Это чиновничья должность. Я – не дипломат – я зам. секретаря СНБО, то есть чиновник. Хотя и высшего уровня, но все равно чиновник. Дипломат это – тот, кто занимается оформлением внешнеэкономической политики. Не созданием, а именно оформлением. Вот так, я могу одной фразой охарактеризовать дипломатию. Дипломатия, на мой взгляд – это больше форма, чем содержание, а СНБО – это больше содержание, чем форма. Мы не стесняемся жестких «недипломатических» оценок ситуации. Мы не жертвы политеса, не представители «паркетной дипломатии», где нужно говорить политкорректным языком. Мы все вещи называем своими именами, и я в том числе. Поэтому я больше функциональный чиновник, чем дипломат.

Продолжение интервью читайте в среду, 16 декабря.